Ловкость рук и никакого обвинительного уклона - Новости - Инфралекс

Ловкость рук и никакого обвинительного уклона

03.07.2017
Рубрика: Аналитика
Карина Котенко,
Юрист практики Уголовного процесса и права
Статья, размещённая на информационном ресурсе РАПСИ и в аккаунте Верховного Суда РФ социальной сети Facebook, посвящена старой теме с давно знакомыми аргументами и фактами, которые регулярно обсуждаются, начиная чуть ли не со студенческой скамьи.

Основная идея статьи о якобы мифическом обвинительном уклоне состоит в том, что фильтр, оправдывающий обвиняемых, установлен до того, как дело попадёт в суд, и, если мы примем во внимание ex ante контроль, то статистика окажется на уровне развитых правопорядков Европы и США. Действительно, разные страны - разные механизмы уголовного процесса, разные системы – разные фильтры и разный процент фильтрации дел. Соответственно, отняв по правилам занимательной арифметики от общего количества возбуждённых дел число решений по ускоренным производствам и по прекращениям дел, согласно статье, остаётся лишь мизерный процент обвинительных приговоров – не более 4% вместо 99,2%.

Первым аргументом в статье является то, что сравнение нашей и заокеанской статистики является некорректным. Далее сделан вывод о том, что «те дела, по которым в США выносят оправдательные приговоры, в России просто не дошли бы до суда: они были бы закрыты раньше», из чего делается фантастическое заключение - «оправдательные приговоры у нас выносит не судья, а следствие и прокуратура», потому национальная статистика нисколько не уступает Штатам.

Далее следует не менее интересный аргумент о том, что фактически норма ст. 133 УПК («Основания возникновения права на реабилитацию») по своему эффекту уравнивает постановление о прекращении дела с оправдательным приговором, что в глазах читателя по идее должно перевернуть навязанное правозащитной общественностью мировоззрение и резко повысить процент так называемых «оправдательных» приговоров на стадии предварительного расследования до 50%.

Наконец, приводится довод о том, что из миллиона дел в год, которые доходят до суда, полноценные (видимо, в рамках ординарного производства) обвинительные приговоры выносятся лишь примерно по 200 тысяч дел, а остальные 800 тысяч - это сделки со следствием и прекращенные дела. По идее, у непросвещенного читателя здесь должен возникнуть образ того, что сделка со следствием ведёт к кардинальному смягчению положения обвиняемого и заканчивается вовсе не обвинительным приговором.

Учитывая анонимный характер и отсутствие указаний на источники статистических данных, статья не вызывает желания ответить полноценной критикой, поскольку однобокость и напускной характер материала достаточно очевидны. За счет манипуляций со статистикой предпринята попытка показать, что на самом деле оправдательных приговоров и так называемых «аналогичных» по своему результату решений было вынесено куда больше, чем пресловутые «менее 1%». Под маской подобранных цифр мы наблюдаем, как замалчиваются практические особенности нашего уголовного процесса, которые позволяют с абсолютной уверенностью говорить об обвинительном уклоне. Когда анонимный автор статьи приводит конкретную статистику, он явно жонглирует цифрами с целью обелить образ de facto действующей модели уголовного процесса в глазах общества, в которых уже читается запрос на необходимость проведения судебной реформы и ротацию кадров.

Вот некоторые явления, которые характеризуют существующий на практике современный отечественный уголовный процесс и которые упущены из виду или, что вероятнее, намеренно не приведены неизвестным автором:

1. Обвинительный уклон следствия, которое не только расследует обстоятельства дела, но и предъявляет лицу обвинение в совершении преступления. Совмещение этих функций приводит к тому, что следователь стремится не к установлению объективной истины, а только к поиску доказательств в поддержку позиции обвинения. Закрепив в собственном сознании обвинительную функцию, которая досталась следственным органам в наследие от советской модели уголовного процесса, лицо, ведущее производство по уголовному делу, полностью игнорирует робко выглядывающее сквозь нормы УПК требование вести производство полно, всесторонне и объективно (см., например, ч. 4 ст. 152, ч. 2 ст. 154 УПК). Объективность следствия вытекает из положений УПК, а вот обвинительный уклон - это советское наследие, которое невозможно вытравить из сознания правоприменителя принятием законов.

В развитие этой мысли чудовищным по своему содержанию представляется тезис статьи о том, что главная задача судов – определять наказание. То есть суд уже не должен сомневаться в виновности обвиняемого, ведь она установлена на этапе предварительного расследования и надлежаще проверена прокурором!

2. Порочная система оценки работы следствия по количеству переданных в суд дел и соотношению оправдательных и обвинительных приговоров. Данная система определяется единственно верным для следственных органов тезисом о том, что если обвиняемый был оправдан, то уголовно-процессуальная машина была запущена вхолостую. Такая установка вызывает у следствия и суда нежелание прекращать дело, когда существуют действительные к тому основания. В результате, для укрепления позиции обвинения запускается карусель с подгонкой, изобретением новых доказательств и прочими дешевыми процессуальными хитростями.

3. В системе российского уголовного судопроизводства существует практически нерушимая связка следствие-прокуратура-суд. Ментально каждое из этих звеньев осознает себя причастным к работе единого механизма, который противопоставлен не только обвиняемому и его защитнику, но будто и всему обществу в целом. Все они словно команда одной лодки правоохранительной системы, которая ходит по волнам криминализированного общества. Независимость каждого из участников этой связки невозможна в силу их институциональной несамостоятельности. Соответственно, в рамках производства по уголовному делу a priori имеет место покровительственное отношение судов в отношении результатов предварительного следствия. На этапе судебного следствия сторона защиты и обвинения имеют ассиметричные полномочия и стоят от суда на разных дистанциях – обвинение с судом «на короткой ноге».

Главное, что упущено в статье на сайте РАПСИ, обеляющей современное российское карательное правосудие – в силу процессуальных особенностей этап предварительного расследования как досудебный фильтр не обеспечивает необходимых гарантий защиты прав обвиняемого, поскольку принятие решения о прекращении уголовного дела связано с произвольным усмотрением следственных органов. Оправдание возможно только в условиях состязательного судебного процесса, когда есть две стороны с противоположным мнением - обвинение и защита, которые уравнены в правах.

В статье ошибочно включаются случаи «прекращения уголовного дела» и «сделок с правосудием» в категорию «оправдательный приговор». Сделки с правосудием, которые составляют примерно 650 тысяч, исходя из данных Судебного Департамента РФ на 2016 г., заканчиваются обвинительным приговором. Прекращение дел - это случаи явной невозможности продолжения уголовного преследования. Основания прекращения уголовного дела/преследования и основания для вынесения оправдательного приговора являются разными, совпадающими лишь частично, соответственно, повысить статистику якобы оправдательных приговоров за счёт прекращения дел в связи с уплатой судебного штрафа, возмещения ущерба по преступлениям в сфере экономической деятельности или в связи с отказом в возбуждении уголовного дела по факту необоснованных заявлений труда не составляет. Смешивать категории «прекращение уголовного дела» и «обвинительный приговор» опасно, поскольку такой взгляд цементирует представление о высоком качестве предварительного следствия, в котором суд якобы не находит ошибок. В то время как оправдательный приговор – это как раз исправление судом неверных выводов обвинения.

Резюмируя, если согласиться с идеей достаточности эффективного ex ante фильтра ложных обвинений и 0,8 % оправдательных приговоров, то зачем нам бюджетные расходы на суд? Система и так отлично справляется - на все 99,2 %!
Поделиться