«Нас спасет телеологическая редукция!» - Новости - Инфралекс

«Нас спасет телеологическая редукция!»

Вчера вечером участники научного круглого стола обсуждали новые положения ГК – заверения об обстоятельствах (ст. 431.2) и возмещение потерь (ст. 406.1). Выяснилось, что российские институты не похожи на английский indemnity, а их применение может вызвать серьезные проблемы. Суду придется истолковать новые нормы ГК так, чтобы ограничить их буквальный смысл и приблизиться к первоначальной авторской редакции, которая существенно изменилась в процессе принятия закона. В дискуссии участвовала руководитель аналитической службы «Инфралекс» Ольга Плешанова.
Фото с сайта www.planetenglish.ru

Участники круглого стола, организованного юридическим институтом «М-Логос», пришли к выводу, что говорить о торжестве английских правовых институтов в российском ГК пока преждевременно. Новые нормы, действующие с 1 июня, не позволяют утверждать, что в России появился институт indemnity, делающий английское право столь привлекательным для сделок M&A. Попытки сравнения новых российских норм с английскими только запутывают ситуацию: в России не разграничены representations и warranties, а конструкция ст. 406.1 ГК на indemnity совсем не похожа.

Выступающие отмечали, что формулировки новый статей ГК на этапе второго чтения претерпели существенные изменения. «Похоже на письмо из Простоквашино – начали писать одни, а заканчивали другие!», - пошутил один из докладчиков. Первый замруководителя Исследовательского центра частного права при Президенте РФ Андрей Егоров задал риторический вопрос директору «М-Логос» Артему Карапетову, участвовавшему в разработке норм ГК: «Вы в Международном финансовом центре наивно думали, что статьи, которые вы напишете, будут приняты в неизменном виде?».

Статья 431.2 ГК «Заверения об обстоятельствах» принципиальных возражений не вызывает: она связана с общим принципом добросовестности и, в отличие от ст. 179 ГК (недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана), позволяет требовать возмещения убытков, не прибегая к признанию сделки недействительной. Впрочем, новая норма касается только заверений, сделанных в прямо выраженной форме, - умолчание о существенных обстоятельствах, неполное раскрытие информации, часто встречающиеся в российской практике, под эту норму не подпадут. В ст. 431.2 ГК два принципиально новых положения: автономность заверений, их независимость от самого договора и безвиновная ответственность предпринимателей. Обоснованность этих конструкций, правовая природа предоставления заверений (сделка или деликт), а также соотношение этого института с преддоговорной ответственностью (ст. 434.1 ГК) вызывают многочисленные вопросы.

Серьезные проблемы связаны со ст. 406.1 ГК о возмещении потерь: буквальное толкование этой статьи приводит к выводу, что возмещение потерь ни с чем не связано и не ограничено. Эксперты предположили, что ст. 406.1 может стать удобным инструментом для вывода активов: стороны обязательства по покупке копеечного карандаша предусмотрят своим соглашением обязанность возместить потери, связанные с обстоятельствами глобального масштаба, определят размер этих потерь, и суд будет не вправе эти потери уменьшить. Прозвучало предположение, что к соглашениям о возмещении будут очень подозрительно относиться налоговые органы. Артем Карапетов в ответ пытался доказать, что при правильном толковании ст. 406.1 ГК все-таки может работать: главное, чтобы удалось восстановить связь соглашения о возмещении потерь с предметом основного обязательства, потерянную на этапе второго чтения. Для этого можно прибегнуть к телеологическому толкованию, учитывающему цели законодателя, обратиться к редакции нормы, принятой в первом чтении, сузить буквальный смысл нынешней формулировки. «Телеологическая редукция!», - прозвучало из зала. Термин пришелся по вкусу. «Нас спасет телеологическая редукция!», - рефреном повторяли, смеясь, участники круглого стола.

Поделиться